Обратная связь
Официальный сайт народного депутата Новости«90% Скандалов – это шлейф от «Солнечной ривьеры»

«90% Скандалов – это шлейф от «Солнечной ривьеры»

18.01.2016
0 комментариев

«90% Скандалов – это шлейф от «Солнечной ривьеры»

Президент корпорации «Укрбуд» Максим Микитась – один из самых закрытых бизнесменов строительного рынка. Еще два года назад о нем практически ничего не было известно. Вся доступная информация размещалась на официальном сайте «Укрбуд». Из нее следовало, что президентом корпорации Максим Микитась стал в 2010 году в возрасте 29 лет, сменив на этом месте Юрия Пелыха.

Именно при Микитасе «Укрбуд» сделал стремительный рывок на столичном рынке жилья. Например, в 2010 году у корпорации не было в портфеле ни одного проекта жилого дома, в 2012 году уже насчитывалось пять, а в 2015-м – более 20 проектов. На рынке столь стремительный скачок поясняли связями компании с бывшей политической элитой: от Александра Януковича, сына экс-президента Украины, до Сергея Левочкина, экс-главы Администрации президента Украины. Но после смены власти корпорация только укрепила свои позиции, догнав по количеству сдачи жилья в эксплуатацию традиционного лидера рынка – компанию «Киевгорстрой». Этому не помешали скандалы и митинги, которые сопровождали деятельность «Укрбуда» на протяжении всего прошлого года.

– У «Укрбуда» в 2015-м было много скандалов. Чего только стоит шумиха вокруг  жилого комплекса «Солнечная Ривьера». (Изначально было пять участков с разным целевым назначением: от строительства отеля до возведения водно-спортивной базы. Потом наделы свели в один и сменили целевое назначение под жилое строительство, после чего земля была продана. Противники стройки утверждают, что строительство ведется в рекреационной зоне, слишком близко к воде. Протестные митинги неоднократно проводились и на стройплощадке, и под стенами КГГА)

– Ореол вокруг «Солнечной Ривьеры» – это следствие политических спекуляций. Кроме того, в конфликт были втянуты определенные структуры, которые зарабатывают на организации митингов на стройплощадках. Наверное, есть доля моей вины в происходящем. По наивности думал, что если мы что-то делаем для проекта, например, ремонтируем больницу, асфальтируем дороги, прокладываем сети, строим набережную, то от этого выигрывают не только инвесторы жилого комплекса, а все жители, в том числе и Слободки.

Однако ситуация развивалась по другому сценарию. Впрочем, из 8000 жителей Слободки в протестных митингах против жилого комплекса принимали участие с десяток человек, а собрано подписей в пользу проекта более 3000.

– С десяток человек? Мы были на протестных митингах и видели намного больше людей.

– Это были преимущественно привлеченные «активисты», которых милиция давно знает в лицо. Жителей же Слободки в действительности немного принимает участие в протестах. Плюс политики. Они и являлись основной движущей силой скандала вокруг проекта. Им нужен был пиар, и они его получили. Замечу, 99% скандальных ситуаций, с которыми сталкивалась корпорация, были связаны именно с тем, что определенные люди готовились к выборам. Многих из них я сейчас вижу в парламенте, Киевраде. Но вот эта тенденция, спекуляция на майдановских идеях, она убывает. Псевдоактивисты с криками пришли, с криками уйдут.

– А вы не пробовали договориться с ними? Узнать их требования, найти компромисс?

– Пытался общаться. Но есть те, кто слышат, а есть те, кто только кричат. Первым объясняли, что дело даже не в том, что у нас есть полный пакет разрешительных документов и мы прошли десятки проверок. Главное в том, что мы можем сделать для района. Сделать то, на что десятки лет не находится денег в бюджете. Ну, а когда просят передвинуть на 30 метров построенное здание, понятно, что это утопия! Ведь те же депутаты появились, когда мы были уже на седьмом этаже. Хотя мы и так строим с запасом. Разрешено в 50 метрах от воды, мы отошли почти на 70.

– Корпорация неоднократно уверяла, что строительные работы ведет на законных основаниях. Зачем же останавливали работы?  

– Чтобы снять социальное напряжение, которое искусственно накалялось в предвыборный период. Да, мы понесли определенные убытки, но, вполне возможно, сохранили здоровье людей. Вы вспомните, что творилось на стройплощадках Киева пару месяцев назад. Кроме того, мы это время потратили на подготовку новой концепции «Солнечной Ривьеры». 

Если раньше планировалось возвести три свечки, а со стороны выставочного комплекса – большой 13-секционный дом, то теперь будет просто шесть домов. Этот шаг позволит обеспечить доступ к набережной, которую мы еще планируем создать. Правда, вместо 2000 квартир будет построено только 1200, зато количество паркингов увеличится на треть.

– И сколько компания потеряет на этом?

– Около 660 млн гривен. Но этот проект – знаковый, и стоит того. Уверен, теперь никаких конфликтов на стройплощадке не будет.

– Но «Солнечна Ривьера» – не единственный скандал корпорации. Был еще ЖК «Переможець», где не совсем ясная ситуация с правом собственности на землю, ЖК «Мрия» возле ядерного реактора.

– В обоих случаях корпорация выступала инвестором и подрядчиком. Партнеры же владели землей. Например, «Переможець». С одной стороны, у заказчика – ООО «Подрядное специализированное ремонтно-строительное управление №3 Киевзеленстрой» – на руках официально полученное разрешение на строительство. А с другой – решение суда, которое легло в основу, вызывает у многих сомнения.

Поэтому, после повторного изучения юристами всех документов, мы решили выйти из проекта. А от реализации ЖК «Мрия» отказались еще на начальном этапе, так что попытки нас «привязать» к нему – не более чем манипуляция или чьи-то попытки получить дополнительные дивиденды на имени «Укрбуда».

Чьих будете

– Не слишком ли много скандалов для одной компании?

– 90% скандалов – это  шлейф от «Солнечной Ривьеры». Там, где нет  политиков, подливающих масла в огонь, мы находим общий язык. Например, год назад хоть один скандал был связан с «Укрбудом»? Нет! Если какие-то трения и возникали, мы быстро и конструктивно их разрешали. Но началась предвыборная кампания.

– Было множество слухов, что «Укрбуд» – это пирамида. Компания то ли государственная, то ли частная, взялась из неоткуда и стала развивать сразу с десяток проектов.

– Все достаточно просто. Корпорация «Укрбуд» создана в 1991 году как правопреемник Министерства строительства УССР. В ней было 1500 предприятий, большая часть из которых со временем приватизирована. В корпорацию входит ПАО «Строительная компания «Укрбуд» (100% акций компании находится в госсобственности), у которой 12 дочерних предприятий. Кроме того, входят проектные институты, учебно-курсовые комбинаты, строительные и прочие организации – больше двух десятков. И еще полторы сотни ассоциированных членов, среди которых и государственные, и частные компании.

Например, «Укрбудмонтаж» и «Укрэнерномонтаж», которые занимаются работами в Чернобыле. «Укрбуд Девелопмент», «Строительные сети», «Укрбудинвест» – это все частные структуры. Но они в корпорации. Это уникальный пример государственно-частного партнерства. Только вот частные компании смогут обойтись без государственных проектировщиков, а те без загрузки от них – вряд ли.

– Многие проекты реализовываются как раз компанией «Укрбуд Девелопмент». Кто ее собственник?

– Эта компания – одна из основных в жилом строительстве, кроме того, часть объектов ЖК строит государственная компания «Укрбуд». А «Укрэнергомонтаж», например, основная в Чернобыле. Об уровне ответственности там, думаю, лишний раз напоминать не надо. Информация обо всех собственниках компаний сейчас полностью открыта, и любой ее может посмотреть в реестрах в интернете. (Основателем компании «Укрбуд Девелопмент» числится зарегистрированная в Лондоне «Базерт дивелопмент элелпи»).

– В интернете много интересного написано. Например, влияние на корпорацию «Укрбуд» приписывают Андрею Кравцу, а значит, и Сергею Левочкину.

– Меня называли и человеком Алексея Азарова (сын экс-премьер-министра Николая Азарова), и человеком Левочкина. Потом связывали с Кравцом (Андрей, экс-глава Госуправления делами), после – с сыном Януковича.

– Но бывший глава корпорации Юрий Пелых, который сейчас возглавляет совет директоров компании, все же был связан с Кравцом?

– Вся это «связь» заключается в том, что после смерти сына Пелыха его вдова спустя какое-то время вышла замуж за Кравца. Вот и вся история, о которой не все знают, и начинают, наплевав на личную трагедию, все ставить с ног на голову! У меня особую брезгливость вызывают те, кто заказывает такие материалы и спекулирует на неприкасаемых темах, человеческих трагедиях и семейных ценностях. Не находя здравой аргументации своим бредням, злопыхатели пытаются высосать «скандал» даже из подобных трагических ситуаций! У этих людей нет ничего святого.

Что касается Пелыха. Юрий Константинович возглавлял корпорацию с 1996 года, и в 2010-м фактически пригласил меня на свое место. Тогда остро стоял вопрос с загрузкой работой проектных институтов, иначе на улице могли оказаться 1500 человек.

В Пелыхе я, в первую очередь, ценю организационные и профессиональные качества. Это заслуженный строитель Украины, и человека с бóльшим авторитетом в строительной отрасли на сегодня просто нет! Поэтому я его уговорил не только не уходить, а возглавить совет директоров компании «Укрбуд», как и уговорил своего отца продолжить руководить чернобыльскими проектами, ведь лучше, чем он, ситуацией там никто не владеет.

А что касается остальных слухов, с кем и как я якобы связан, то я их не отрицал. Более того, это даже помогало  лавировать в той рыночной ситуации. Никто не понимал, чей я, откуда деньги взялись, потому особо не трогали.

Строительный бизнес и вообще деньги любят тишину, я всегда старался быть неконфликтным, но достаточно закрытым человеком. Но сейчас уже вышли на тот уровень, когда закрытость играет против нас. То, что простительно небольшим компаниям, не прощают ведущим игрокам.

Из Чернобыля в Киев

– Откуда же деньги взялись на развитие корпорации?

– Мы вели работы по реконструкции металлургических заводов, работали в Иране, стали ведущими в Чернобыле.

– Что вы имеете в виду?

– В определенном смысле успехом компании обязаны Чернобылю. Я сам припятский, мой отец работал на ЧАЭС с 1978 года и был в числе первых ликвидаторов аварии (Виктор Микитась был замгенерального директора ОАО «Южтеплоэнергомонтаж», занимавшегося выполнением стабилизационных работ на станции в начале 2000 годов).

Компании «Укрбуда» работают в Чернобыле с 2005 года. Это самое лучшее место, чтобы получить опыт в реализации проектов в сжатые сроки с оптимальными затратами, но высокого качества. Дело в том, что сейчас работы на ЧАЭС финансирует и контролирует преимущественно ЕБРР.  Поэтому управление проектом происходит в соответствии с международными стандартами.

Естественно, мы не бесплатно работали на ЧАЭС. В 2009 году предприятия, входящие в «Укрбуд», получали основной доход в валюте. Кроме Чернобыля, был Иран, где мы проработали два года.

– Получается, что «Укрбуд» сыграл на курсовом скачке.

– В определенном смысле – да, но не это главное. Мы практически не привлекали кредитные ресурсы. И когда в 2011 году встал вопрос о сфере для инвестиций, никакой другой сегмент, кроме строительного рынка, мы не рассматривали. Тем более что у команды уже был опыт строительства жилья (В корпорацию входят компании «Укрстроймонтаж» и ЗАО «Киевсоцбуд», которые с 2007-го по 2010 год возглавлял Максим Микитась. Компании занимались строительство жилья в Киевской области). Поэтому решили начать осваивать рынок жилого строительства с Киева. 2011-й ушел на анализ и подбор участков, а в 2012-м начали строить.

– Сколько же вложили в освоение рынка?

– Около $20 млн, начав с пяти объектов, а сейчас их больше 20. Мы выбрали правильную стратегию развития, не влезли в долги и поставили себе задачи: жесткий контроль себестоимости, внутренняя конкуренция и правильная маркетинговая концепция. Да и рыночная ситуация для нас складывалась удачно. Вспомните, в 2012 году конкурентов практически не осталось.

– Это камень в огород «Киевгорстроя»?

– Нет. Я имею в виду «ТММ», «ХХI век» и многие другие компании, которые за время кризиса сдали свои позиции.  Первая задача, над которой компания начала работать после принятия решения об освоении рынка жилья, это снижение себестоимости строительства в том числе за счет земельных участков.

– Земля покупалась на вторичном рынке?

– Нет, в этом и дело. Практически во всех проектах «Укрбуд» выступает как соинвестор. Мы предлагаем 10-15% квартир, а взамен получаем земельный участок. В 2012 году начали с пяти земельных участков.

– Знаковым для компании был 2013 год. Если не ошибаюсь, «Укрбуд» тогда развивал более 10 проектов одновременно.

– Немного вас поправлю, их было уже 15, и 10 в разработке. Все, что зарабатывали, сразу же инвестировали в новые проекты. Мы сумели выйти на определенный уровень, создать систему, которая позволяет максимально контролировать уровень себестоимости. Например, у нас нет субподрядчиков. На рынке же какие традиции были? Девелопер получил землю, например, от Черновецкого (Леонида, экс-мэра Киева), разработал проект, нашел инвестора, но вот мощностей для реализации проекта нет. Многие предпочитали работать с субподрядчиками. 

Девелопер часть денег прогулял в ресторанах, когда обмывал сделку, часть потратил на свои нужды, часть заплатил подрядчику, а остальное вложил в новый проект. И, когда в сентябре 2008 года продажи встали, этот механизм перестал работать. Вот эта вся доморощенная девелоперская деятельность и испортила имидж украинской строительной отрасли. В сегодняшних реалиях, если хочешь работать на строительном рынке, нужно это делать системно. Поэтому в корпорации работает более 5000 сотрудников: от геодезистов и обычных рабочих до специалистов по противопожарной системе.

Задача нашего топ-менеджмента – обеспечить постоянный объем работы для всех структур корпорации. Единственное, от чего мы отказались – это от производства строительных материалов. Выгоднее их покупать и максимально загружать производственные мощности партнеров. Кроме того, система внутренней конкуренции, которую мы создали по западному образцу, показала отличные результаты как в мотивации, так и в уменьшении общих издержек при реализации проектов.

По итогам прошлого года мы сдали в эксплуатацию около 330 000 квадратных метров жилья. Это с десяток ЖК. 

– Примерно такие же показатели у традиционного лидера рынка – ХК «Киевгорстрой». Вы уже столкнулись с проблемой роста?

– Дальнейшее развитие компании не будет происходить столь бурными темпами. Экономика Украины не выдержит, если мы ежегодно станем в три раза увеличивать динамику строительства (улыбается). Компания вышла на высокий уровень, и мы планируем его поддерживать, пока экономка Украины не возобновит рост. 
Параллельно развиваем и будем развивать проекты за рубежом.

Сила традиций

– «Укрбуд» тоже планирует освоить Казахстан? Многие игроки туда собрались.

– Собрались многие, но вряд ли все найдут себе работу. Мы выбрали другой регион. Например, строим два жилых комплекса в пригороде Мюнхена.

– Вы взяли украинский проект и адаптировали под тамошние реалии?

– Ни в коем случае. За такое меня бы сразу выгнали оттуда. Очень важную роль играет сила традиций. Почему нам удалось в сжатые сроки занять лидирующие позиции на рынке Украины? Не только благодаря западным стандартам управления. Всегда есть идеи, которые приносят хорошие плоды. В нашем случае это было возвращение к старому доброму кирпичу.

Я много ездил по регионам, и заметил, что в кирпичных домах квартиры раскупаются за несколько месяцев, тогда как продажи в жилых комплексах, возведенных по монолитно-каркасной технологии, длятся несколько лет. Да, кирпич – это наши старые традиции, и никто в мире уже так не строит, но в каждой стране свои традиции. Из десяти первых объектов восемь – это кирпичные дома. И у нас не было отбоя от покупателей.

– Кирпич – это единственный ваш секрет успеха?

Президент «Укрбуда» Максим Микитась: «90% скандалов – это шлейф от «Солнечной Ривьеры»

– Нет. Мы предпочитаем строить там, где нет других строительных площадок, и не разгонять площади квартир.  Сегодня квартиры приобретают не только потому, что покупательная способность ограничена, люди думают и о том, во сколько обойдутся коммунальные платежи. Сейчас средняя площадь однокомнатной квартиры в наших украинских проектах – 35-39 кв. м. Для сравнения, в Мюнхене стандартной однокомнатной квартирой считается 28 кв. м.

– Насколько украинский бизнес-климат отличается от немецкого?

– Кардинально. Можно сказать, что там рай для строителей. При покупке акта на землю четко знаешь, что получишь разрешение на строительство в течение шести месяцев. Никакой платы за подключение к электросетям, паевых взносов и пр. Митингующие – головная боль полиции. Если компания работает в Германии, платит налоги, то банки готовы финансировать под 2,5% годовых. Мы уже вышли на тот уровень, когда тамошние финансисты стали нам доверять.

– Какие еще страны планируете освоить?

– Рано пока говорить. Недавно был в Монголии. Присматриваемся в Польше, к Варшаве, но пока не вышли. Чехия сложна для освоения. Важно, чтобы государство и местный муниципалитет поддерживали строительные компании. Самую большую перспективу на текущий момент я вижу в Варшаве и Баварии. Так, в Мюнхене нам пришлось создавать компанию с нуля, кроме того, есть барьер для внутренней рабочей силы.

Приходится привлекать хорватов, литовцев и т.д. В Польше с этим проще. О Румынии пока думаем. Много зависит от партнера. Я – человек партнерства, и везде ищу партнера на 10 -15%, кого-то, кто будет разделять ответственность.

Оставить комментарий
Войти через
Обратная связь